Михаил, 44 года, в терминальной стадии онкологического заболевания, стремится официально усыновить 14-летнюю Дашу — дочь своей погибшей жены, которую воспитывал с трёх лет. Бабушка девочки намерена оспаривать усыновление. Времени почти не остаётся.

🧠 ЭКСПЕРТИЗА ПРИВЯЗАННОСТИ

Орган опеки назначил экстренную психологическую экспертизу — специалист, работающий с детьми в кризисных ситуациях, провёл несколько встреч с Дашей индивидуально, без присутствия Михаила и Ольги, чтобы исключить любое влияние на её ответы.

Заключение, которое я получил спустя четыре дня, оказалось не просто формальным документом — это было, пожалуй, самое честное и глубокое описание детской привязанности, какое я читал за всю свою практику.

Выдержки из заключения:

«В ходе беседы несовершеннолетняя неоднократно и спонтанно (без наводящих вопросов) называла Михаила Петровича "папой", демонстрируя устойчивую эмоциональную привязанность, сформированную на протяжении 11 лет совместного проживания. При обсуждении биологического отца девочка не проявила никакого эмоционального отклика, поскольку не имеет о нём никаких воспоминаний и не рассматривает его как значимую фигуру в своей жизни.

При обсуждении бабушки по материнской линии несовершеннолетняя охарактеризовала отношения как "нечастые, формальные, тёплые, но поверхностные" — встречи происходят не чаще раза в год, эмоциональная близость не сформирована.

При обсуждении тёти (Ольги) несовершеннолетняя продемонстрировала выраженную привязанность, сопоставимую по характеру с отношением к близкому, постоянно присутствующему в жизни взрослому, осуществляющему повседневную заботу.

На прямой вопрос о её собственном желании относительно усыновления несовершеннолетняя однозначно и эмоционально выразила согласие, подчеркнув важность сохранения правового статуса сложившихся семейных отношений.

Вывод: сложившиеся между несовершеннолетней и Михаилом Петровичем отношения по своему характеру полностью соответствуют критериям родительско-детской привязанности. Разрыв данных отношений или их юридическое непризнание способен причинить несовершеннолетней серьёзную психологическую травму. Усыновление полностью соответствует интересам ребёнка.»

Это заключение стало краеугольным камнем всего дела.

📋 МЕДИЦИНСКИЙ ВОПРОС

Отдельная сложность заключалась в необходимости медицинского освидетельствования усыновителя — закон требует подтверждения отсутствия заболеваний, препятствующих усыновлению (перечень таких заболеваний установлен постановлением Правительства РФ, и он касается, прежде всего, случаев, когда состояние здоровья делает невозможным осуществление родительских обязанностей или создаёт непосредственную опасность для ребёнка — активный туберкулёз, психические расстройства определённой категории, и так далее).

Терминальная стадия онкологического заболевания формально не входит в этот перечень как безусловное препятствие, но могла стать поводом для дополнительных вопросов со стороны суда: насколько усыновление в такой ситуации отвечает долгосрочным интересам ребёнка, если усыновитель неизбежно уйдёт из жизни в самое ближайшее время?

Здесь я выстроил позицию иначе: усыновление в данном случае преследовало цель не создать новую, длительную родительскую связь (она уже 11 лет существовала фактически), а юридически закрепить уже сложившиеся отношения и, что крайне важно, дать Михаилу законное право самостоятельно определить судьбу ребёнка на случай своей смерти — то есть назначить опекуна по своему усмотрению, что для него как для юридически постороннего человека было попросту невозможно.

Я представил суду заключение лечащего врача-онколога о сохранности когнитивных функций и дееспособности Михаила, несмотря на тяжесть физического состояния — это было необходимо для снятия любых сомнений в том, что его решение об усыновлении является осознанным, добровольным и не связанным с воздействием обезболивающих препаратов на его волю.

👩‍⚖️ ПОЗИЦИЯ ОРГАНА ОПЕКИ

Орган опеки, изучив всю совокупность материалов — заключение психолога, медицинские документы, характеристику семьи от классного руководителя Даши и соседей, — дал положительное заключение, рекомендовав суду удовлетворить заявление об усыновлении в кратчайшие сроки с учётом объективных обстоятельств, не терпящих отлагательства.

Параллельно я подготовил документы для назначения Ольги опекуном Даши на случай смерти Михаила — это оформляется через завещательное распоряжение о назначении опекуна (институт, предусмотренный ст. 1121 ГК РФ в части определения судьбы имущества, и отдельно — ст. 13 Федерального закона «Об опеке и попечительстве», позволяющая единственному родителю определить будущего опекуна своему ребёнку на случай своей смерти путём соответствующего заявления в орган опеки).

Это заявление Михаил составил и подписал в больнице, в присутствии представителя органа опеки и нотариуса, выехавшего непосредственно в палату — его физическое состояние уже не позволяло думать о визитах в какие-либо учреждения.

📞 ПОЗИЦИЯ БАБУШКИ

Валентина Сергеевна, тем временем, обратилась к собственному адвокату и направила в суд возражение относительно предстоящего усыновления, указывая на то, что, по её мнению, девочка должна воспитываться кровными родственниками, а скоропалительность процедуры вызывает у неё сомнения в её истинных мотивах.

Суд, тем не менее, с учётом экстренных медицинских обстоятельств, принял решение рассмотреть дело в максимально сжатые сроки, предусмотренные процессуальным законодательством для безотлагательных случаев, пригласив Валентину Сергеевну для личного участия в заседании и дачи пояснений.

Заседание было назначено через девять дней после подачи заявления — беспрецедентно быстро для подобной категории дел.

Все эти девять дней Михаил держался — врачи сами удивлялись тому, с каким упорством он боролся за эти дни жизни, объясняя это только одним: «Мне нужно дождаться решения суда. После этого — пусть будет, что будет, но Даша должна быть защищена».

⏳ Завтра — Часть 3: «ПОСЛЕДНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ»

Там — что произошло в зале суда, когда Валентина Сергеевна увидела заключение психолога. И решение, вынесенное судом за три дня до того, как Михаила не стало.
🔹 Юридическое бюро «Соколов и Партнёры»